Мне 27. Пять лет я жил так, будто реальность нужно постоянно приглушать. Не буду называть вещества и не буду описывать, как это делалось. Это не инструкция. Это отчёт о том, что зависимость делает с обычной жизнью.
Я потерял работу. Потом квартиру. Потом ощущение, что мне можно верить. Родители ещё звонили, но уже не ждали правды. Я врал легко, почти автоматически. Самое страшное — я начал верить своей лжи.
Выход начался с больницы и с человека, который сказал: «это не характер, это состояние, с ним работают». До этого я думал, что либо я герой, либо я мусор. Оказалось, есть третий вариант: я человек, которому нужна помощь.
Первый год без употребления был не красивым. Были злость, скука, бессонница, стыд. Были дни, когда хотелось всё вернуть «как раньше», хотя «раньше» меня уничтожало. Помогло: режим, терапевт, группа, и люди, которым можно писать ночью не «дай совет как», а «мне плохо, побудь рядом».
Если вы в начале пути — не сравнивайте себя с чужими сроками. Считайте дни, если это помогает. Если не помогает — считайте честные разговоры.
Я потерял работу. Потом квартиру. Потом ощущение, что мне можно верить. Родители ещё звонили, но уже не ждали правды. Я врал легко, почти автоматически. Самое страшное — я начал верить своей лжи.
Выход начался с больницы и с человека, который сказал: «это не характер, это состояние, с ним работают». До этого я думал, что либо я герой, либо я мусор. Оказалось, есть третий вариант: я человек, которому нужна помощь.
Первый год без употребления был не красивым. Были злость, скука, бессонница, стыд. Были дни, когда хотелось всё вернуть «как раньше», хотя «раньше» меня уничтожало. Помогло: режим, терапевт, группа, и люди, которым можно писать ночью не «дай совет как», а «мне плохо, побудь рядом».
Если вы в начале пути — не сравнивайте себя с чужими сроками. Считайте дни, если это помогает. Если не помогает — считайте честные разговоры.